Триста тысяч миль тому назад…

На мировые экраны выходит новая картина Квентина Тарантино «Однажды в… Голливуде».

Однажды
…Квентин Тарантино заявил кинопрокатчикам в Лас-Вегасе:
— Я вернусь в кинотеатры с самым потрясающим и динамичным дуэтом звезд со времен Роберта Редфорда и Пола Ньюмэна.

Сказал он это чуть больше года назад, явно намекая на легендарный вестерн 1969 года «Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид». Совпадение ли, что действие его новой картины, «Однажды в… Голливуде», происходит в том самом 1969-м? И чем же это Лео Ди Каприо и Брэд Питт сегодня хуже Редфорда и Ньюмэна полвека назад? А еще Тарантино сказал: «во мне – десять фильмов». Этот, о котором здесь речь, девятый.

Все началось в 1991 году в Лос-Анджелесе, «городе ангелов», когда безвестный энтузиаст кино по призванию и продавец в видеопрокате по своим прямым обязанностям убедил продюсеров, что по его сценарию можно не задорого снять крутое кино в стиле европейских фильмов шестидесятых, при этом новаторское, на злобу дня. Он назвал его «Бешеные псы», по жанру – криминальный триллер, лихо закрученный, как по сюжету, так и по стилистике. Затем он снял его и даже сыграл в нем роль. И блин этот, pancake скорее, вышел у него отнюдь не комом. Режиссеру-дебютанту удалось привлечь в свое кино таких актеров, как Стив Басеми, Харви Кейтель, Тим Рот (тогда никому неизвестный) и Майкл Мэдсен. Именно интерес Кейтеля, известного голливудского актера, помог Тарантино найти продюсерскую поддержку на съемки. Затем картина была показана на кинофестивале независимого кино в Сандэнсе. И все вместе это означало, что тогда, в начале девяностых, забрезжил рассвет – рассвет эпохи Тарантино в кино. Еще до «Криминального чтива», фильма, который сделал его самым актуальным, культовым, трендовым, назовите это как хотите, режиссером современности.

Кстати, писать сценарии Квентину очень помог опыт работы в видеопрокате. Там он пересмотрел множество фильмов «категории Б»: второразрядные боевики и ужастики, проще говоря, всякий трэш. Не секрет, что многие художественные решения, сюжетные линии или актерские приемы из тех, ныне уже забытых даже их создателями лент, вдохновляют одного из самых успешных режиссеров мира и поныне: это стало уже частью того, что называют «тарантиновский стиль».

…в свое время Генрих Боровик, заслуженный журналист-американист, написал отличную книгу «Пролог: один год неспокойного солнца», в которой описывается конец шестидесятых в Америке. Время бурное и противоречивое, одновременно и черно-белое, и всех цветов спектра. Война во Вьетнаме и гражданский протест, разделивший страну, как американский надир. И, уже как американский зенит, высадка на Луне, поставившая точку в споре том, кто победит в «лунной гонке» между США и СССР. И эти события сошлись в один год, 1969-й от Рождества Христова. Наверное, неспроста и Тарантино обращается к этому яркому периоду, времени своего детства, как, кстати, и Брэда Питта, они ведь практически одногодки.

Так вот, Квентин и Брэд эту атмосферу помнили, а вот чтобы погрузить в нее Лео, Тарантино подыскивал ему референсы, фильмы, просмотрев которые, можно было почувствовать незабываемый дух той эпохи: взлет «Аполлона 11» с мыса Канаверал курсом на Луну, рев ярко-оранжевого «Доджа Челленджера», с пробуксовкой уходящего в точку на горизонте, новости о наступлении «вьетконга» на Дананг, соло Джими Хендрикса, исполняющего американский гимн на сцене Вудстока, «лето любви» и потрясшие страну политические убийства… Эпохи, переломной не только в жизни Америки, но и в американском кино. Ведь именно тогда телевидение серьезно потеснило кинематограф, что ознаменовало закат «золотого века» Голливуда с его вестернами и телесериалами, наполненными безупречными ковбоям с револьверами. И плюс ко всему — еще и натиск «нового европейского кино», где такие корифеи, как Люк Годар, затмевали традиционных американских режиссеров того времени. Великая эпоха Кларка Гейбла, Хэмфри Богарта, Джона Уэйна, Пола Ньюмэна, Стива Маккуина начала уходить в прошлое.

Но при этом отнюдь не все…

…в Голливуде

были согласны с таким поворотом дел. И в жизни, и на серебряном экране. Об этом, собственно, и снял фильм Квентин Тарантино, о таких строптивых.

И одним из них был Рик Далтон в исполнении Леонардо Ди Каприо, заходящая звезда телевизионных сериалов: вестернов и трэш-боевиков. Итак, Рик Далтон и его дублер Клифф Бут, которого сыграл Брэд Питт, пытаются найти свое место среди стремительно меняющегося ландшафта Голливуда конца шестидесятых.

Кстати, Тарантино дьявольски хорош в формулировании предложений, от которых невозможно отказаться. И поэтому у него столь звездный каст: помимо Ди Каприо и Питта, тут еще Марго Робби, Курт Рассел, Дакота Фэннинг ну и, на закуску, сам Аль Пачино!

Обратно в кинозал: как раз тогда в Голливуде командные высоты стали захватывать хиппи, как сказал сам Тарантино в интервью американскому изданию журнала Esquire, «тощие лохматые парни». Поэтому брутальный экранный образ Рика внезапно стал образом «героя вчерашних дней», а сам он почуял нутром, что карьера его, так и не достигнув зенита, грозит оказаться в надире, проще говоря, на самом дне.

— Время расцвета Рика Далтона пришлось на пятидесятые годы прошлого века, — говорит сам Лео в том же интервью о своем персонаже, — когда мужчины делали себе высокие прически и зачесывали волосы назад. Но эпоха поменялась, и слава его померкла. Работая над образом Рика Далтона, мы с Квентином условились, что история его жизни – отчаянная борьба с собственной неуверенностью в себе. Рик не испытывает благодарности к судьбе за то, что она ему давала и дает. Ему всегда всего мало, и он пытается добиться большего.

А что же герой Брэда Питта? Его Клифф повидал многое, прошел Вторую мировую войну, а теперь работает на Рика в качестве его дублера и каскадера. В жизни Рика и Клиффа были и взлеты, и падения, но они всегда держались друг друга. Клифф ни разу не предал Рика, а Рик всегда помогал ему. Так что, по сути, они стали почти как братья. Живет Клифф в фургончике, а не как Рик, в доме с бассейном в крутом районе Лос-Анджелеса, и по голливудским стандартам он – лузер. Но при этом персонаж Питта – парень надежный, стоический и с характером: таких сами американцы называют true.

— Такие отношения, как у наших героев, обычно и складывались между актерами того времени и их дублерами, ведь им приходилось проводить вместе столько времени на площадке, – рассказывает Питт о своем персонаже. – Работая над фильмом, мы вдохновлялись образами Стива Маккуина и его дублера Бада Экинса в картине «Большой побег», а также образами Барта Рейнолдса и каскадера Хэла Нидэма. Нам даже удалось обсудить некоторые детали с Бартом, и мы узнали много интересного. Отношения, которые складывались между актером и его дублером в то время, можно назвать настоящей дружбой на века. В наше время такого уже не встретить. Клифф и Рик могли бы положиться друг на друга на все сто. Когда сидишь без работы, очень важно иметь рядом плечо, на которое можно положиться в это непростое время.

В итоге Тарантино создал удивительную притчу о людях Голливуда той эпохи, успешных и не очень, ищущих себя и порой не находящих. Иногда имеющих много, как Рик, но не ценящих этого в полной мере. А иногда имеющих мало, как Клифф, но наслаждающихся жизнью. В мире этой притчи все перемешалось: реальные и вымышленные персонажи и события. Аль Пачино играет известного продюсера Марвина Шварца, который продвигает те самые спагетти-вестерны. Курт Рассел создает образ Рэнди, координатора каскадеров, типичнейшей и незаменимой голливудской профессии. Ну, а Марго Робби играет обаятельную молодую актрису Шэрон Тейт, которая живет по соседству с Риком. Ее героиня – персонаж реальный. Шэрон замужем за знаменитым режиссером Романом Полански, чей фильм «Ребенок Розмари» только-только вышел на экраны и принес ему головокружительный успех. Сам Полански тоже фигурирует в притче и Рик Далтон откровенно восхищается им.

Марго Робби уже прославилась игрой с Лео в нашумевшем фильме Мартина Скорсезе «Волк с Уолл-стрит». Кроме того, ей принадлежит одна из центральных ролей в телесериале «Пан Америкэн» о пилотах и стюардессах этой легендарной авиакомпании. Действие сериала, кстати, также разворачивается в эпоху шестидесятых, но чуть раньше, в эпоху Джона Кеннеди. И в фильме мы видим изящное напоминание об этом: Рик и Клифф летят на съемки спагетти-вестерна в Италию именно на «Боинге 747» компании Pan Am.

— Рик Далтон живет по соседству с Романом и Шэрон, но они незнакомы. Рику очень хочется стать своим в этой голливудской тусовке, прочувствовать гламурную атмосферу: все это совсем рядом, и в то же время так далеко, — говорит она.

А что же сам Тарантино?
— Сценарий частично написан по моим воспоминаниям об ушедшей эпохе. В 1969 году я жил в городе Алхамбра, который находится в округе Лос-Анджелеса. Я прекрасно помню, какие фильмы тогда показывали в кинотеатрах и по телевидению. Мы слушали радио KHJ: эта станция играла у всех в машинах. Раньше не переключали радио с одной частоты на другую в поисках какой-нибудь хорошей песни, а слушали одну и ту же станцию на полную громкость. Причем никто и не думал сделать потише, когда начиналась реклама: мы просто старались перекричать радио. У меня в голове крутятся обрывки воспоминаний о том времени: как тогда было весело, какая была атмосфера! В этом городе бок о бок живут люди из самых разных кругов общества. Мне хотелось показать зрителям ту эпоху, воссоздать на экране Лос-Анджелес того времени и атмосферу Голливуда шестидесятых.

…вот в таком мире и жили ребята, похожие на героев Леонардо Ди Каприо и Брэда Питта. На излете «золотой эпохи Голливуда», где все было правильно, где черное – это черное, а белое – это белое. Где благородные и молчаливые парни, такие, как Клинт Иствуд, перебившие всех негодяев и спасшие девушку, уходят на закат…

А что же ждет кино в будущем? Там – «темные века», как выразился Лео. Признавая возможности, которые создают технологии в плане реализации неслыханных ранее сюжетов и потрясающих воображение спецэффектов, он считает, как и Брэд, что сегодня наступает новая эпоха – эпоха клипового сознания. Эпоха, в которой нет места медленно разворачивающемуся действию, нет места наслаждению историей. Всего того, что так любит Питт. И поэтому, по мнению Лео, фильмы, которые снимает Квентин Тарантино, это «исчезающий вид». Но Ди Каприо оставляет и место для оптимизма: «давайте воздадим хвалу мастерам, владеющим ремеслом, и будем надеяться, что такое кино не исчезнет».

А пока этот дивный новый мир, где весь фильм снимается в хромакейном павильоне и затем на пост-продакшене к героям пририсовывают чудищ, которых эти герои виртуально побеждают, еще окончательно не наступил, просто сходите в кинотеатр и посмотрите это кино. Оно стоит того. Ведь, как сказал сам Тарантино: я не снимаю «Аквамены».

P.S. У Квентина Тарантино теперь уже девять фильмов. Восьмой называется «Омерзительная восьмерка». Интересно, не так ли?
P.P.S. Только автору обзора показалось или образ Клиффа Бута получился даже более цельным, чем образ Рика Далтона? Зато Рик бесподобен в сцене в фургончике, где он в ярости крушит все и вся из-за того, что забыл слова в одной из сцен. А потом выходит и выдает монолог в шекспировском стиле, да еще и с импровизацией!

P. P. S. Не хочется спойлерить, но в случае с Шэрон Тэйт Тарантино в его притче можно назвать Квентином Милосердным.

Текст: Сергей Пашкевич
Фото: Walt Disney Studios / Sony Pictures

 

Отправить ответ