Катя Ветрова: ручная работа вдохновляет!

Эксперт рубрик «Текстиль» и «Кухня» — о непряденом текстиле и прочих своих увлечениях, которые стали ее профессией.

— Катя, начнем с традиционного вопроса: как вы пришли на телеканал Shopping Live?
— Да почти случайно. Это был март, как раз начало истории с карантином, все уже сидели дома… И в этот момент я послала во Вселенную запрос: мне бы пообщаться с интересными людьми.

— А как это, в вашем случае, «послать запрос во Вселенную»? Написали богу e-mаil?
— В моем случае, я об этом просто подумала (смеется). Никаких писем, ни обычных, ни электронных не отправляла. Но как-то это сработало, потому что одна моя очень давняя знакомая написала мне в Facebook: не хочешь ли ты, Катя, принять участие в кастинге на телевидении на позицию эксперта по текстилю? А я как раз работаю в своей онлайн-школе по валянию текстиля с похожей аудиторией. Примерно через месяц после кастинга меня утвердили и пригласили работать на Shopping Live в качестве как раз эксперта по текстилю. Разумеется, я была просто несказанно рада!

— Вот так все просто? Пришли – тут же пригласили на Shopping Live?
— Не совсем. Сначала нужно было снять презентацию дома на смартфон – просто на диване. Затем следующая проба была уже здесь, в телестудии, с нашими ведущими. И затем – еще одна проба, финальная, где я делала презентацию так, как уже потом стала делать их в эфире: в общем, это было три этапа. И вот так, с первых чисел мая, я начала работать экспертом здесь, на Shopping Live. Причем мне сразу достался большой объем работы: и это было хорошо, вот так, с корабля на бал, это позволило мне быстро влиться и стать частью команды экспертов и ведущих. И вот сейчас уже работаю в качестве эксперта в двух рубриках: это рубрика «Кухня», где у меня изысканная и красивая посуда, которую я очень люблю. И это рубрика «Текстиль», это – поле моей экспертизы, потому что вот уже более десяти лет я занимаюсь непряденым текстилем.

— Катя, а почему именно текстиль? Да еще непряденый: как вы начали этим заниматься таким необычным делом?
— Тогда давайте еще отмотаем на несколько лет назад. Вообще, изначально я получила далекую от романтики профессию: по образованию я — юрист. Преподавала в вузе около пяти лет. Далеко от какого-либо искусства: финансовое, налоговое и валютное право. Стала кандидатом юридических наук, защитив диссертацию. Но в какой-то момент поняла, что формат общения с аудиторией в сто человек уже не дает мне ничего нового.  Я осознала, что уже реализовалась в этом и мне нужно что-то другое, более творческое. И когда у меня родился второй ребенок, я ушла в копирайтинг, начала создавать контент для вебсайтов, то есть писать для них тексты, и нашла в этом деле много интересного. У меня были в этом задатки: с шести лет я писала стихи. К тому времени у меня вышло четыре или пять книг, я была членом Союза писателей Москвы. Даже летала на маленьком самолетике – моим клиентом был аэроклуб и мне предложили совершить полет, чтобы на собственном опыте испытать эти ощущения и затем написать об этом от первого лица. Но затем… понимаете, сидеть по ночам за компьютером и писать тексты на заказ – не совсем то, чего мне хотелось бы…

— И вот тут-то мы подходим к непряденому текстилю…
— Точно. Совершенно случайно наткнулась как-то в интернете на фотографии красивых шапочек – и подумала: почему бы и нет? Ведь я с детства занималась рукоделием, умела вязать – меня бабушка научила.  

— А что значить «валять шерсть»?
— Сначала с овцы состригают руно. В Австралии даже соревнования на скорость проводят: кто быстрее острижет овцу. Затем эту остриженную шерсть моют. Потом ее прочесывают. Получается пластичный материал, из которого можно делать все: картину, сумки, обувь, верхнюю одежду. Таким образом, шерсть уплотняется и превращается в войлок. Этот процесс называется «валяние». Вот, например, шапочка: с моим логотипом Vetrova Hats – и здесь сверху – настоящие кудряшки овец. Начинала я когда-то валять шерсть на кухне, валяла шапочки, потом зарегистрировалась на сайте «Ярмарка мастеров» и стала их продавать там. А уже со временем появился и собственный бренд. И сначала эта работа руками была просто отдушиной от интеллектуальной работы, от текстов на заказ, например. Постепенно втянулась – и меня стали приглашать на различные выставки по тематике рукоделия. Потом появились и ученики, а поскольку опыт преподавания у меня был большой, я с большим удовольствием стала вести мастер-классы. И со временем поняла, что именно в этом направлении мне наиболее интересно развиваться. Кроме того, мой муж – профессиональный оператор, поэтому у нас образовался семейный тандем – он снимал и монтировал мои уроки, потом уже я и сама научилась монтировать. А в процессе творчества придумывала формы для валяния, искала материалы.   

— Все эти вещи – войлочные сумки, обувь, одежда – тоже относятся к текстилю?
— Да, конечно, это непряденый текстиль. У нас в России есть замечательный художник, Александр Пилин – и он запатентовал множество технологий в области войлока. У него много учеников, в том числе и зарубежных. Например, у него учились и японцы, и европейцы. Он, в частности, читает авторский курс по непряденому текстилю в Удмуртском университете. Таким образом, войлок считается непряденым текстилем. Либо нетканым материалом. Когда ткут ткань, то материал получается за счет перекручивания нити, а здесь – по-другому. У каждой шерстинки есть чешуйки, и когда мы начинаем механически воздействовать на шерсть водой и мылом, то шерстинки сцепляются друг с другом. Технологически этот процесс называется «мокрое валяние». Таким образом, в процессе шерсть становится плотной и прочной, она именно сваливается.

— Таким образом, валенки – это…
— …тоже продукт сваливания шерсти. Сюда идет много шерсти, ее сбивают и уплотняют. И не только валенки так получаются. Скажем, войлочные сумки или даже популярные ныне в декоре интерьера войлочные камни, получаются целые арт-объекты. Лично мне этот материал понравился тем, что его возможности – практически безграничны: хочешь тонкий, хочешь – плотный делай, хочешь – скульптуру, хочешь – игрушку, картину, даже одежду. Этот материал несет в себе момент самовыражения. И вот так я нашла единомышленников, например, у меня сейчас – тысячи подписчиков в социальных сетях, даже в Австралии и Канаде.  

— Австралии? Они же сами – доки в этом.
— Да, как раз оттуда привозят самую лучшую мериносскую шерсть. Из Австралии и из Новой Зеландии.   

— А вот обувь «угги» — те самые Uggs, когда серферы, которые выходили из холодного океана, чтобы не замерзнуть, надевали на пляже эту обувь, «угги»… Это ведь тоже непряденая шерсть, это тоже овцы?
— Да, это овцы, но там не непряденая шерсть. По крайней мере, те «угги», что я видела – это именно овечьи шкуры с шерстью. А здесь – как раз эко-вариант, ни одна овца при изготовлении материала не пострадала. Ведь в нашем случае овечек просто стригут.

— Таким образом, ваша деятельность в этой области носит глобальный масштаб?
— Оказывает глобальный эффект (смеется). Мне бы очень хотелось, чтобы у нас на канале у меня была собственная рубрика о текстильных материалах. В рамках рубрики я бы делала какие-то наборы из непряденой шерсти и с удовольствием учила бы наших зрительниц. Понимаете, сделать такую шапку или шарф – это несложно, и это очень интересно. И еще: почему ко мне на учебу часто приходят экономисты или финансисты, люди математических или компьютерных профессий? Люди, чья работа не связана с ручным трудом? Потому что очень важно – почувствовать материал своими руками – и быстро увидеть результат собственной работы. Это очень важно энергетически, идет зарядка, вас эта работа вдохновляет. Именно так я сама ушла в это творчество: я просто чувствовала, что мне не хватает результата работы. А тут – ты работаешь тактильно, при этом творчески, и получаешь результат. Вообще, шерсть – она такая… «трогательная», тактильная. Когда болеешь, то все время трогаешь ее, как будто подзаряжаешься с ее помощью: ты чувствуешь эти фактуры, тут задействовано множество рецепторов. И мне кажется, что именно этого людям в современном, цифровом мире не хватает.

— Каким образом задается цвет в непряденом текстиле?
— Лично я покупаю окрашенную шерсть. Но еще ее можно смешивать. Кроме того, здесь еще можно использовать волокна, например, волокна вискозы, шелка, льна, бамбука, сои. Можно еще использовать ткани и нитки: войлок в этом смысле очень многогранен.

— Давайте переключимся немного: помните ли вы свой дебют на Shopping Live?
— Конечно. Вот как раз недалеко от этого места, где мы делаем интервью, у нас были построены декорации ванной комнаты – и я представляла там полотенчики. Мне тогда дали всего десять минут в конце часа – это был пробный выход. Несмотря на то, что до этого я вела сотни эфиров в Instagram и Youtube, момент прямого эфира на телевидении, на Shopping Live, был очень волнительным. Много камер, целых пять штук, я не знала, куда смотреть…

— А вот, кстати, как вы понимаете во время прямого эфира, куда именно смотреть?
— На ту камеру, где в данный момент горит красная лампочка. А тогда мне сказали, что все прошло прекрасно. И поэтому в следующий раз у меня уже был выход на более продолжительное эфирное время. И сейчас в основном я веду рубрику «Текстиль». И раз в месяц выхожу работать в рубрике «Кухня», где представляю дорогие, изысканные виды посуды – например, богемский хрусталь или, скажем, итальянскую посуду Beata Casa или австралийский костяной фарфор от Maxwell&Williams. Все, что красиво – решили мне доверить.

— Это логично.
— Почему-то… (смеется) Несмотря на то, что я люблю разного рода походы и, вообще, минимализм в жизни, меня, действительно, привлекают демонстрировать вещи с использованием ручного труда. Думаю, что я могу оценить их красоту и интересно об этом рассказать. Это то, что мне самой нравится – чтобы окружали красивые вещички и аксессуары.

— Мне вот интересно: я знаю, что японцы известны тем, что они – мастера тонкой работы, в значительной мере их искусство – это создание аксессуаров, которые требуют очень тщательного и кропотливого ручного труда, проработки мелких деталей…
— Кстати, да: именно японки – наибольшие мастера-трудоголики в валянии. Они могут по двадцать, по сорок, даже по пятьдесят часов делать одну-единственную вещь. Они не стараются автоматизировать свой труд. Если нужно что-то притирать руками – они будут сорок часов притирать руками. И есть, действительно, японские мастерицы, произведениями которых мы восхищаемся – они создают различные арт-объекты очень тонкой работы, например, самобытные сумки в виде морских существ. У японцев есть уважение к ручному труду – и они не боятся его, не спешат облегчить себе работу. А вот наши, русские, женщины – они тоже трудолюбивы, но всегда готовы оптимизировать какую-то часть процесса.

— Разный менталитет, разные философии…
— Да. Например, у меня в основном – русскоязычные ученицы из разных стран. И, скажем, женщины из Европы не понимают такого подхода. Они считают, что ручная работа в принципе должна быть несложной, «ненапряжной»: пришел, сделал тремя движениями елочку – и готово. И пусть елочка эта будет страшной – но зато она сделала эту елочку сама.

— Это, выходит, такой, немного любительский подход…
— Да, верно. Это подход на уровне: я получила свою эмоцию – и хорошо. И это мохнатое чудовище валяется затем где-то в углу… А у нас в России – люди более практичные. Плюс климат соответствующий. Поэтому мои ученицы, как правило, хотят изготовлять вещи, которые они будут носить сами: шарфики, шапки, варежки, которые они, может быть, даже на продажу будут делать. Может быть, именно поэтому в России за последнее время появилось много художников по войлоку, есть выставки, показы работ. Кроме того, благодаря интернету теперь можно посмотреть любые работы любого художника во всем мире – и я это делаю. Очень познавательно: как правило, я понимаю, как это сделано. А если не понимаю – то это как квест, распознать технику. Но, конечно, мне нравится не повторять чужие работы – мне нравится придумывать самой.

— А как выглядит ваш типичный рабочий день? Понимаю, что работа у вас творческая, нестандартная, но все же?
— Если говорить именно о Shopping Live, то, как правило, у меня здесь бывает два-три эфира в день. Приезжаю обычно сюда очень рано, часам к пяти или к семи утра. Если эфир начинается в шесть утра – а теперь у нас на Shopping Live прямые эфиры начинаются с шести – то ты просыпаешься, прыгаешь в такси в полусне и уже здесь в телестудии открываешь глаза. Но, в принципе, мне нравится работать утром. В перерывах между эфирами с помощью телефона работаю с ученицами онлайн. Занимаюсь также и своим сайтом – в этом году я открыла онлайн «Школу войлока Кати Ветровой»: веду там онлайн-уроки, работаю с группами, запускаю различные обновления и т.д. И, конечно, готовлюсь к эфирам. Если вечером есть время, сажусь за компьютер – и что-то ваяю с удовольствием.  

— Катя, смотрите: в сутках – 24 часа. В неделе – 168 часов. Недавно я прочитал интервью Илона Маска, в котором он сказал, что работает по 10-12 часов в день. Очевидно, что все это очень индивидуально. Но мне интересно: вы сколько часов в сутки работаете?
— Вообще говоря, не все виды своей деятельности я считаю работой. Ведь в перерывах я отдыхаю, могу выйти на улицу, посмотреть на снежок… Ведь в кадре, формально, я работаю три часа в день. Но прибавьте сюда подготовку к каждому из этих трех эфиров. То же самое – с войлоком. Формально я могу снять и смонтировать свой видеокурс за один день. Но готовить его могу несколько недель: подсчет часов не веду. Ведь это живой, творческий процесс, который не утомляет так, как некая монотонная работа.

— Вы не измеряете работу в часах или трудоднях…
— Да. Скорее, в ощущениях. Но мне нужно на свои творческие процессы, на  творчество очень много сил. Восполнению сил помогает смена деятельности: например, когда я прихожу сюда на телеканал, то общаюсь здесь с новыми людьми, получаю от них энергетический заряд. И дома – уже со свежими силами – продолжаю работать. Кроме того, раньше для этих целей я занимаюсь немного тяжелой атлетикой…

— Вы – тяжелой атлетикой? Как-то непохоже…
— Ну, я не накачиваю мышцы специально (смеется). У меня был замечательный тренер, вице-чемпион России, у него самой старшей ученице было восемьдесят три года. Это работа со штангой, в том числе, приседания. Такие упражнения очень хорошо формируют осанку, ведь идет нагрузка на практически все мышцы спины.

— А почему не что-то более… стандартное? Например, фитнес или бег?
— Это, во-первых, дает огромный заряд сил. Во-вторых, это дает внутреннее спокойствие: все процессы в организме запускаются – и внутренние органы начинают работать более слаженно. В комплексе – это заряжает тебя энергией. Но не только это. Мне еще очень нравятся походы – и пешие, и байдарочные.  Иногда просто здорово вырваться из мегаполиса куда-то в глушь… В этом году ездили в байдарочный поход на реку Ворону, под Тамбов… И солнышко захватили, и дождь…

Звездный блиц:

— Ваш любимый цвет?
— Скорее, сочетания цветов. На себя примеряю пастельные тона, а в творчестве люблю яркие цвета: у меня есть серия работ «Космос» — фиолетовый, зеленый, лазурный, какие-то переходы из цвета в цвет…

— Любимый актер или актриса?
— Актера, наверное, нет. А если актриса – то Одри Хэпберн. Она мне близка стилистически – и она тоже любит шляпки. Нравится ее утонченность, изысканность, ее стиль в одежде. У меня еще мама на нее очень похожа.

— Каков ваш идеальный отпуск?
— Приехала бы на море. Пару дней на пляже. А потом поднялась бы в горы, чтобы горный воздух, чтобы потрясающие рассветы. Затем спустилась бы в какой-нибудь живописный город, с узкими улочками, с рухнувшими стенами, чтобы попробовать местную кухню, пообщаться с местными жителями…

— Как бы себя описали одним словом?
— Best_litera.

Текст: Сергей Пашкевич

Фото: Александр Знак

Отправить ответ

Новые Старые Лучшие
Vetrova Katya
Участник

Спасибо! Очень живая статья получилась и забавные фото!